По следам Венецианской биеннале

Саид Атабеков – художник из Шымкента, яркий представитель современного искусства Казахстана, одним из первых завоевавший мировую славу и признание.

Уже в пятый раз подряд на знаменитой Венецианской биеннале 2013 года свои проекты представляет казахстанский художник из Шымкента, один из лидеров легендарной арт-группы «Кызыл трактор» Саид Атабеков.

Частый гость мировых событий современного искусства практически «прописался» в Венеции и Милане, как один из ярких и оригинальных художников Средней Азии и Казахстана. Его проекты занимают и зрителей, и кураторов, и коллекционеров. Он востребован, он строит, наконец, свою долгожданную мастерскую на грант, полученный от принца Нидерландов за вклад в мировое искусство, готовит новые арт-объекты для следующих выставок, растит талантливых детей, которые уже начинают проявлять себя в искусстве, получает новые приглашения от международных кураторов… Но вот у себя на родине грандиозные успехи Саида Атабекова известны, увы, не многим, что, опять же, не мешает ему чувствовать себя человеком мира. Вот об этом и наш разговор.

– Саид, расскажи, что именно тебе дает участие в таких глобальных международных проектах, как прошедшая Венецианская биеннале?

– Это было уже пятое по счету казахстанское и мое личное участие в Венецианской биеннале. Меня всегда радует и удивляет даже тот факт, что я живу в Шымкенте и вдруг за несколько часов попадаю в Венецию и могу там находиться, к примеру, в течение недели, наблюдать, гулять, изучать все вокруг. Такие поездки дают очень многое – они вдохновляют меня, прежде всего, как художника. И, что самое немаловажное – появляются новые контакты, новые предложения, проекты, ведь туда приезжают кураторы, галеристы, коллекционеры со всего мира. И конечно, есть свой финансовый интерес, то есть мои работы нередко покупают, потому что такие выставки-ярмарки – это как большой базар, куда приходят посмотреть, чем сегодня дышат современные художники.

– То есть, художник – это тот же товар?

– Грубо говоря, это так и есть. И к этому товару сначала присматриваются, изучают, потом задумываются о смысле приобретения художественной идеи, ее исполнении, или об организации новой выставки с участием вызвавшего внимание художника. Но происходит это не сразу: за проектами, бывает, наблюдают несколько лет, смотрят, как меняется художник, что он может предложить. Но мне повезло, потому что сразу же после моего первого появления на Венецианской биеннале я получил контракт на сотрудничество с частной Миланской галереей, где уже четвертый год выставляются и продаются мои работы.

– То есть для тебя участие в таких выставках имеет и конкретный финансовый интерес?

– Безусловно, я живой человек, и у меня есть семья. Но не деньги для меня являются самым главным, а сами поездки и общение с людьми искусства, что никакими, даже миллионами долларов не оценишь, и не купишь даже и при наличии таких сумм. В этом случае происходит общение близких по состоянию души людей, и осознание того, что ты попадаешь в это пространство не из-за своих высоких связей и больших денег, а за большой труд и, может быть, талант, какие-то человеческие качества, придает огромные силы.

– Что на этот раз ты показал посетителям венецианской выставки?

– Во-первых, кроме меня свои видеопроекты и инсталляции представляли алматинцы – семья известного художника Галыма Маданова. У меня же был 20-метровый распечатанный на ткани маковый саван Чингисхана и большой халат или костюм Чингисхана тоже размером около пяти метров. Я сшил его так, чтобы можно было пройти через штанины или рукава одежды, таким образом, почувствовав соприкосновение с судьбой и масштаб легендарной личности.

– Саид, ты не впервые берешь за основу своих проектов образ Чингисхана, даже можно сказать, что ты всегда рядом с ним, а что именно тебя привлекает в этой исторической фигуре?

– Он мне интересен, как личность, любопытна его жизнь, а также многочисленные мифы и легенды, придуманные о нем. Это дает мне постоянный толчок, вспышку для каждой следующей выставки. Мне и самому интереснее жить мифами, историями, легендами. Я их придумываю сам, или обыгрываю.

– Из того, что ты знаешь о Чингисхане, каким он видится тебе?

– Он – крутой!!! И при этом он даже не поставил при жизни себе памятник, как это делали и продолжают делать известные персоны. Мы же здесь у себя в Казахстане о нем мало знаем правды, о нем намного больше знают в Европе, где издается много интересных книг на разных языках. И на выставке ко мне подходили европейцы и говорили, что знают, кто такой Чингисхан, и чувствовалось, что они знают о нем не понаслышке и относятся с уважением.

– Отмечается еще, что в Европе, особенно в Италии и во Франции, особенный интерес проявляется к личности Атиллы, о котором у нас многие совсем ничего не знают, а тем временем это грандиозная персона, сыгравшая свою немаленькую роль в истории многих государств.

– Атилла мне тоже интересен, и я сразу вспомнил один случай: после моей первой выставки в Венеции организаторы пригласили меня в ресторан, и там был один искусствовед, который сказал мне, что я почти его брат, и могу чувствовать себя в Италии, как дома. Когда я спросил его, почему он так говорит, он ответил: «Потому, что по нашим землям проходил ваш Атилла и он очень многое сделал для Италии!». Его там уважают, но меня больше удивило то, что они не просто хорошо знают историю, но и на основании своих знаний уважают тех (даже завоевателей), кто хоть что-то малое сделал для их страны или местности, причем в давние времена; а у нас никого не уважают…

Примечателен и тот факт, что после этой биеннале, на которой всегда был специальный Центрально-Азиатский павильон, нашлись люди, которые изъявили желание открыть отдельный Казахстанский павильон в Венеции, где куратором в этот раз была Дина Байтасова. Я считаю, что это станет важным историческим моментом в культуре Казахстана – создание своего павильона современного искусства в Италии.

– Действительно знаменательно! И это в том числе и ваша заслуга!!! А у тебя не было ощущения, когда ты в первый раз прилетел в Венецию, что как к себе домой попал?

– Да! Это ощущение меня постоянно сопровождает, и мысль о том, что земля маленькая, постоянно подтверждается. Меня уже не удивляет, например, что в аэропорту Амстердама я могу встретить своего знакомого или земляка. В этом есть смысл осознания себя человеком мира. Границы надо стирать. Знаете, когда я в первый раз прилетел в Нью-Йорк, и вышел из аэропорта, то вдохнул такой воздух свободы, как будто я к дедушке домой приехал.

– А как стать человеком мира?

– Чтобы быть человеком мира, надо много работать, ездить много, видеть много и знать. Быть любопытным и открытым. Но работать – прежде всего!

Задать вопрос автору