Мое сердце принадлежит романсу

Димжан Шарипов – поэт и композитор, исполнитель песен в жанре городского романса. За время творческой деятельности создал несколько десятков песен, которые уже сегодня являются классикой жанра.


Любовь... Именно эта тема пронизывает все творчество поэта, композитора и автора романсов – Димжана Шарипова. Любовь и ее многогранность – любовь к матери, любовь к ребенку и, конечно, вечная тема романса – любовь к Женщине! О том, как складывался его творческий путь, мы поговорили с Димжаном.

– Димжан, почему вы посвятили свое творчество именно романсу?

– Для меня романс – это непостижимый, прекрасный и удивительный, пленительный и страстный, чарующий и вдохновляющий, волнующий и умиротворяющий, целительный и хрупкий мир. Мир любви. О романсе можно говорить очень много – неисчерпаем он в своей глубине и богатстве.

Он неисчерпаем и прекрасен, как неисчерпаемо и прекрасно то, из чего он рождается и расцветает, живет и дышит, что питает его и превращает в неугасимый огонь, согревающий и зажигающий сердца. Это сама любовь говорит и взывает чудным голосом романса. Это сама любовь, невыразимая и до конца непостижимая, а потому так же непостижим и бесконечен сам романс, замечательный жанр, это даже не жанр, а язык любви.

– Очень восторженно и исчерпывающе, но вы ведь не всегда так думали? Или вы родились с лирой в руках?

– Наверное, родился с лирой (улыбается). Моя бабушка – Радченко Ольга Владимировна, очень любила Сергея Есенина и с ранних лет часто читала мне его стихи. Еще мы, конечно, читали А. Пушкина и стихи замечательных советских поэтов С. Маршака, С. Михалкова, Агнии Барто для детей. Я очень много запоминал наизусть и уже в 4 года хорошо декламировал вслух, делая вид, что читаю. У нас была большая библиотека и я, когда научился самостоятельно складывать буквы в слова и понимать их смысл, читал все подряд. В 9 лет я уже читал Вальтера Скотта, Дюма, Беляева, Жюль Верна, Дрюона, Фенимора Купера и многих других великих романистов.

В школе я очень любил уроки литературы, на которых мы писали сочинения на тему той или иной картины. Нам повезло с учительницей Валентиной Петровной Федоровой. Она была светской дамой. И прививала нам вкус к высокому искусству поэзии.

И позже многие мои романсы были написаны под впечатлением картин моего двоюродного брата Павла Драгунова, известного казахстанского художника-портретиста. Его великолепные классические портреты вдохновляли меня на написание романсов в «винтажном», если можно так сказать о музыке, стиле, где слышны интонации старинных светских вечеров.

Для меня по сей день живопись является важным источником вдохновения. И я счастлив, что в моей семье для меня есть его неисчерпаемый источник!

«Облака»

– Когда было написано ваше первое стихотворение?

– Это было лет в 12. Оно называлось «Вечер». В нем я выразил свое впечатление о том, что происходило за окном при свете одинокого фонаря. Я его показал своему преподавателю по литературе. Ей понравилось. Она была искушенным в поэзии человеком. Постоянно устраивала в школе поэтические вечера, что стимулировало нас творить. После ее благословения я начал писать практически постоянно и на любые темы. Экспериментировал с оборотами, ритмом, метафорой, стилями.

– А как вы начали писать музыку?

– Вначале я сочинял простые мелодии, чтобы запомнить стихи, которые учил. Потом я пошел в музыкальную школу на класс аккордеона, где освоил музыкальную грамоту и начал всерьез писать музыку к своим стихам. Позже в школе мы при Доме культуры создали свой вокально-инструментальный ансамбль (ВИА) под руководством нашего учителя и друга, с которым даже гастролировали в других годах. Наш наставник Сергей Ивашкин в то время был уже известным джазовым музыкантом в оркестре В. Дробышева. Его влияние я испытываю до сих пор, джазовая манера иногда чувствуется в моих композициях. Хотя я не самый большой поклонник джаза.

– У вас романтический склад души, воспитанный на возвышенных литературных образах. А как в дальнейшем складывалась ваша творческая судьба?

– В 90-е годы творческая жизнь была удивительно бурной. Мой прадед Исагали Шарипов был председателем президиума верховного совета КазССР и зам. председателя верховного совета СССР, он жил в Москве и всегда трепетно заботился об образовании своих детей, это стало хорошей традицией в нашей семье. Поэтому я тоже получил высшее образование в Москве – городе, где творили великие русские поэты и композиторы, на факультете журналистики.

Я тогда часто бывал в Питере, в самом средоточии современной музыки. Мне очень нравилось творчество Вячеслава Бутусова и его группы «Наутилус Помпилиус». Мы были с ним лично знакомы.

В те славные годы я написал рок-оперу «Неформалы», которую мы представили в популярном питерском рок-клубе «Невский проспект».

Димжан Шарипов, романс в Казахстане

– Как ее приняли зрители?

– Очень хорошо. В течение недели мы дали три спектакля подряд. Послушать нас приезжали люди из Москвы, Екатеринбурга, Алматы, Новосибирска. За эти дни мы прославились на всю страну. О нас писали в газетах и журналах. Это был кайф.

– У вас нет желания ее реанимировать?

– Возможно. Пару месяцев работы, ну и, конечно, не хватает самой малости… денег, которые необходимо найти, чтобы ее поставить для зрителей. В то время в опере участвовало 10 музыкантов плюс 6 вокалистов, и мы все творили тогда за идею. Сейчас с идейными стало сложно. Другие приоритеты. Правит рынок. А тогда мы еще были комсомольцы-добровольцы. Время было непростое, и мы своим творчеством хотели высказать свое отношение к происходящему.

– То есть в 90-е годы вы были рок-музыкантом?

– Гражданской лирике я предпочитал все-таки личные душевные переживания человека. Как-то в газете «Аргументы и факты» один из критиков сравнил мою музыку с Эмо-кор. Эмо-кор – это направление романтического рока в западной культуре 90-х годов, которое обращено к индивидуальным чувствам человека, к его эмоциям и переживаниям. Так от роковых баллад я постепенно перешел к романсу. Потому что романс не позволяет оставаться равнодушным никому: ни внимающим, ни творцам романса, которые чувствуют его невидимый зов и идут на него, донося его благодарным слушателям всю прелесть и красоту музыки человеческой души.

– Ваши самые популярные романсы? Где и кем они исполнялись?

– Мой самый популярный романс «Я твоя», именно его больше всего любят исполнять женщины, хотя изначально он назывался «Ты моя» и исполнялся от лица мужчины. Пришлось его переделать. Алим Каримович Байгарин, наш великий звукорежиссер, сказал мне тогда: «Ты так глубоко прочувствовал в нем именно женскую душу». Еще слушатели очень любят «Колыбельную», которую я посвятил моей дочери.

«Колыбельная»

Романсы исполнялись, конечно, мной на самых разных сценах и концертах, и собственное исполнение мне нравится больше всего. Хотя романс «Я твоя» великолепно исполнялся камерным президентским оркестром, которым дирижировал Абзал Мухитдинов, с солистами Ескандером Абжановым и Айман Удановой, в несколько театральной манере. Было очень красиво.

Мечтаю поработать с Александром Малининым. Для меня он самый яркий исполнитель классического романса. Именно его школа более точно передает настоящий дух романса.

«Мама»

– Вы верите, что и в наше стремительное время перемен в душах людей будет место романтическим чувствам и песням?

– Романс пережил века и не устарел, он пойдет вместе с нами в будущее и будет зажигать и питать сердца будущих поколений. Да и не может быть иначе, ведь он весь пронизан любовью, он состоит из любви и она является его нематериальной субстанцией, и, как и сама любовь, не может устареть.

«Первая любовь»

У романса нет возрастных и национальных границ и ограничений, его не назовешь ни молодежной культурой, ни культурой старших поколений. И многочисленные любители романса – это те, в ком романс находит свой живой отклик, свой приют и в ком приносит свои плоды – плоды любви и нежности.


Наша справка

В XII веке в Европе возникла куртуазная рыцарская литература, написана она была не на церковной латыни, а на местных разговорных языках (итальянском, испанском, французском, провансальском). Все эти языки относятся к романской группе и носят общее название – lingua romana, поэтому такие произведения назывались романами. От этого произошло слово «романс», которым в XV веке в Испании стали называть любовные стихи, предназначенные для пения. Позже к романсам причислили венецианскую баркаролу, неаполитанские песни, французские баллады и другие жанры, включая майстерзинг, исполняемый на немецком (не романском) языке.

В Россию романс проник в конце XVII века. Князь Василий Голицын, известный своей приверженностью к Западу, исполнял чувствительные французские песни под лютневый аккомпанемент. При Петре I в Россию вместе с множеством иностранцев проникла европейская музыка, которая, повлияв на российскую песню, сама многое от нее восприняла. В дальнейшем при российском дворе работали западные оперные труппы, которые возглавляли крупные европейские композиторы, при Елизавете – Ф. Арайя, при Екатерине II – Дж. Паизиелло и Д. Чимароза, при Павле I и Александре I – А. Кавос. Кстати, первой симфонической обработкой «Камаринской» стала не известная пьеса М. Глинки, как многие думают, а увертюра к опере «Женские хитрости» («Le Astuzzi feminili») Д. Чимарозы.

В течение XVIII века к России были присоединены обширные западные и южные земли, что привело к массовому притоку в страну цыган. С тех пор российская песня и романс неразрывно связаны с цыганской традицией.

Радикальные изменения в культуре России произошли в 1850-е – 1870-е годы, в эпоху реформ Александра II. Крестьяне массово мигрировали в города, в результате чего сложилась своеобразная городская демократическая культура, внутри которой сформировался жанр так называемого жестокого или городского – народного по своей природе – романса. Таким образом, произошло расслоение романса на салонно-академический (произведения П. Чайковского, С. Рахманинова и других) и городской. Тогда же сложилась и форма городского романса: упрощенная гармоническая и мелодическая конструкция, полностью подчиненная стихотворному тексту. Сам стих представляет собой сюжетную элегию или балладу, часто с развернутой метафорой, сквозным образным рядом и эффектным, драматическим финалом (отсюда – «жестокий романс»).

В революционную эпоху романс был «увезен» в эмиграцию. Замечательные певцы, работавшие в этом жанре: П. Лещенко, А. Вертинский, Ю. Морфесси, И. Кремер, А. Боянова – появились в Париже, Стамбуле (Константинополе), Харбине, Бухаресте. Среди исполнителей романсов нельзя не упомянуть голливудского актера Юла Бриннера (в прошлом – русского харбинца).

В последние годы наблюдается всплеск интереса к городскому русскому романсу, появились интересные записи на дисках, радио и телевидении. В большинстве своем это исполнения в «эстрадной манере». В то же время существует блистательная традиция исполнения городских и жестоких романсов оперными певцами.

Аркадий Гутгарц (Иерусалим)


Фото из архива Димжана Шарипова

Задать вопрос автору