Бесконечный диалог с собой

Сергей Гусаров – председатель правления Банка ВТБ (Казахстан).

«Банки, прежде всего, предназначены для финансирования созидательных проектов», – фраза, прозвучавшая в нашей беседе, заставила меня мысленно перечеркнуть давний штамп. Но на этом мои открытия в этом интервью не закончились, заставив также пересмотреть и стандартные представления о самих банкирах, как о сухих рационалистах, знающих только язык цифр.

Это тот случай, когда разрушение собственных представлений приносит удовольствие. Впрочем, и слова, и цифры могут как отступить перед фактами, так и сделать их весомее. Как в данном случае. В год, когда многие отечественные финансовые структуры, мягко говоря, не баловали нас позитивом, Банк ВТБ (Казахстан) стабильно развивался, давая своим клиентам такую необходимую уверенность. И в этой финансовой истории подпись Сергея Николаевича Гусарова стоит на каждой «странице».

– Сергей Николаевич, у start-up Банка ВТБ (Казахстан) были, конечно, основные цели: успешно начать, завоевать свое пространство для деятельности. Но меня также интересуют те задачи, которые Вы определили сами для себя.

– Я приехал два года назад. Как руководитель банка, я хорошо представлял свою задачу – выстроить бизнес, ведь его как такового еще не было. И была задача, которая передо мной ставилась руководством, – я называю ее двуединой, – непосредственное развитие бизнеса и формирование инфраструктуры банка, с присутствием в регионах Казахстана. Хотя планы были амбициозными, я никогда не боялся браться за непростые цели. На тот момент у нас был единственный офис и всего 60 сотрудников. Почти год потратили, чтобы сформировать начальную структуру, выстроить документооборот, что очень важно. Сделать удалось максимум: открыли филиалы буквально во всех областных центрах Казахстана и 23 точки продаж. Только в Алматы – семь точек. Сейчас в банке трудится 700 человек. И дает себя знать и развитие бизнеса как такового.

Много усилий потребовало создание боеспособной команды. Думаю, о многом говорит то, что в нашем банке я – единственный экспат, все остальные – казахстанцы. Сложность подбора персонала была в том, что многие банки после кризиса находились под внешним управлением, а специалисты, которые выпадают из команды, быстро теряют квалификацию. Нам же требовалось много эффективных сотрудников, – только потом можно начинать диалоги с бизнесменами. Конечно, в этой работе я был не один. С первым заместителем Александром Викторовичем Костяном мы опирались на сильное ядро и действовали всегда с полным взаимопониманием. Без преувеличения, можно гордиться тем, что удалось сделать, и, как итог, – это было замечено на самом высоком уровне. 

Хотя, вы правы, была и моя собственная задача – доказать самому себе, что я смогу. Несмотря на корпоративную привязанность и врожденную обязательность, для меня важно, что и как я сделаю для своего «Я». С удовлетворением могу сказать: многое у меня получилось. На самом деле, мне кажется, в существовании любого человека главное – бесконечный диалог с самим собой.

– Как вообще люди становятся банкирами? Вряд ли даже в наши времена с детства мечтают стать финансистами.

– Я тоже не предполагал, что буду этим заниматься. Не всегда у людей есть возможность посвятить себя делу, о котором когда-то мечтал, – обстоятельства корректируют наши планы. Мечты формируются на тех книгах или фильмах, которые были популярны, когда мы взрослели. Я помню, например, что в детстве мечтал стать подводником, посмотрев такой советский фильм «Командир «Счастливой щуки». К тому же, я – потомственный военный, и у меня не возникало вопросов относительно будущей профессии. После школы я поступил в одно из самых престижных военных заведений – Киевское училище связи, которое закончил в 1987 году, после чего попал на службу в Чехословакию. Но 90-е годы – время чешской революции, вывода советских войск. Вообще у меня всегда так складывалось, что важные перемены в моей жизни совпадали с какими-то социально-политическими изгибами. Это данность моего поколения: я вернулся в другую страну, в не самое благополучное для вооруженных сил время. После ряда реорганизаций, сокращений, преобразований военным буквально не на что было жить. С моим военным образованием (а оно было связано с научными разработками), с семьей, с маленьким ребенком, без жилья было тяжело. Несмотря на мой тогда молодой возраст, я сделал хорошую карьеру в армии и занимал высокую должность, но это не позволяло содержать достойно семью. Тогда я принял, пожалуй, самое сложное для меня решение – уйти из армии.

– Это действительно было время, когда одни судьбы ломались, а другие использовали ситуацию как новую точку отсчета. Тогда Вы и выбрали для себя другую, непростую жизнь банкира?

– Тогда, как, впрочем, и сейчас, бытовало наивное мнение, что лучшее место, где можно быстро заработать деньги, – это банк. Но я скоро понял, что это не так. К тому же, банки – очень консервативные организации, там и карьеру делать тяжелее, чем в армии. Начинал в небольшом коммерческом банке, и даже разговора не было о высокой зарплате или бонусах, я просто хотел, чтобы мне дали шанс. Все практически пришлось начинать заново, с самой рядовой должности, что для меня, как человека честолюбивого, непросто. Кстати, первая зарплата в банке оказалась равна той офицерской, которая меня не устраивала в армии: это для меня было довольно болезненное открытие и запоминающийся урок. Но за короткий период я окончил два высших экономических заведения и стал говорить с коллегами наравне. Постепенно стал понимать, как работает вся эта структура, – это обязательно, если серьезно намерен строить свою карьеру. Слава богу, в небольшом банке я не затерялся среди массы клерков, тем более, что скоро выиграл грант на соискание должности, и это был уже заметный качественный скачок.

– Всегда хочется понять, как делаются успешные карьеры? Должны же быть какие-то внутренние установки?

– Мой принцип – использовать каждый шанс проявить способности в чем-то новом, в том, что еще никто не делал. Хотя известно, банкиры – люди осторожные, они не любят во что-то ввязываться, пока все не устаканится. Но у меня не было другого выхода, и качественные скачки в профессии делал именно тогда, когда надо было осваивать новые рынки. Что еще позволило мне сделать карьеру, так это то, что я всегда был уверен в своих силах. Так, в начале двухтысячных участвовал в развитии розницы в Москве, что тогда было абсолютной «целиной». Вообще, я благодарен всем своим руководителям за то, что мне доверяли действительно знаковую работу, хотя от меня требовалось невероятное напряжение сил и нервов.

В момент кризиса в России, так же как в Казахстане, многие банки испытывали трудности, и государство их санировало: вошло в капитал. Так и я санировал один из банков, уже как приглашенный государственный служащий, – и снова это было для меня большим и новым опытом. Потому что приведение в порядок дел, когда банк уже давно существует, – это тяжелая работа. Но банкиров недаром называют прагматиками: во время этой деятельности я наращивал свою инвестиционную стоимость и опыт. И когда мне поступило предложение возглавить Банк ВТБ в качестве первого лица в Казахстане, я понял, что предстоит новый крутой поворот в моей жизни. Ведь это был start-up – банка, как такового, еще не было, – он существовал только в документах.

– Ну, если Вы даже и стали банкиром незапланированно, то сейчас, похоже, Вы получаете удовольствие от этой деятельности. Как-то в нашем разговоре один Ваш коллега сравнил работу в банке с игрой в шахматы: чтобы прийти успешно к финалу сложной партии, нужно хорошо знать правила игры, уметь двигать фигуры, правильно использовать инструменты, в том числе и психологические. Это делает деятельность достаточно азартной. Что Вы скажете о таком подходе?

– Пожалуй, не во всем соглашусь с этим коллегой. Увлекательная деятельность – да. Не дающая возможности расслабляться – безусловно. И понятно, необходимо знать и соблюдать определенные правила. Но я бы выделил другое – возможность общаться с людьми харизматичными и успешными, – иные «фигуры» для банка, кстати, интереса и не представляют. Такие люди передают часть своей энергии, у них многому учишься. У меня вообще имидж хорошего переговорщика. Соглашусь, что переговоры – это своеобразный поединок, и нужно найти паритет, выгодный обеим сторонам. Что касается внутренней стратегии, то надо принимать в расчет, что банк – это большой коллектив, иногда, как в нашем случае, людей разных традиций и культур. Умение грамотно управлять персоналом – это тоже своеобразные шахматы. Мое кредо – стараться замечать людей внутри своего банка, достойных продвижения, дать им возможность расти.

Это интересная деятельность. Но и очень тяжелая. В любом случае, это обмен энергией. Все мои коллеги подтвердят, что, как правило, к пятнице ты совершенно выжат. А в плюсах, еще раз подчеркну, – возможность контактов с харизматичными, сильными личностями, широкий круг общения. Важна и эстетическая составляющая: вряд ли кому-то приходилось видеть неопрятный банк, который находится в неряшливом офисе.

– Вы подчеркнули, что начинали в маленьком банке. И как никто другой, знаете разницу в степени ответственности в небольшой структуре или в таком гиганте, как Банк ВТБ, с настоящей историей, мощной международной сетью. Как это чувствуется Вами?

– Этого невозможно не ощущать. Но чувствуешь не только груз ответственности, это и повод для гордости в связи со своей причастностью к столь достойному прошлому. Несмотря на то, что наши страны интегрированы и близки исторически, Казахстан – все же другая страна. Я представляю здесь Россию, и это тоже ответственно для меня. 

А когда я вам говорил, что у нас около 700 человек работает, я не забывал, что у каждого нашего сотрудника есть семья, значит, это ответственность за еще большее число людей, их благополучие. У них за эти годы появились дети. Кстати, в прошлом году состоялось восемь свадеб.

Банк будет и дальше расти. У меня на это накладывается большая симпатия к Казахстану. Так уж получилось, что в жизни я часто пересекался с коллегами из Казахстана, но тогда не думал, что когда-нибудь буду здесь работать.

Банкир, как я это понимаю, – очень созидательная профессия, если относиться к ней честно. Ведь банки, прежде всего, для этого и предназначены: для финансирования созидательных проектов, в том числе и социальной направленности, а не для тупого зарабатывания денег. Поэтому нельзя не ощущать ответственности за тех клиентов, которые когда-то получали средства для своего бизнеса в нашем банке, – многие окрепли, выросли. И тогда ты понимаешь, что не зря прожил здесь два года.

– Получается, благодаря поддержке банка Ваши клиенты получили шанс внести свою лепту в экономику страны и сделать себя, в конце концов. Есть ли у Вас возможность отслеживать их становление?

– Я стараюсь получать такую информацию, хотя у банкиров это не принято. Руководители банков должны быть непредвзяты. Но я живу в Алматы, который я очень люблю, и уже почти два года я езжу по городу и вижу реальные дела, выполненные на деньги, выданные нашим банком, – это не может не приносить удовлетворения. Я считаю, иногда лучше принимать участие в менее масштабных проектах, но поддержать большее количество людей. Хотя мы также участвовали в формировании инфраструктуры Алматы и некоторых других крупных проектах.

– Когда Вы говорили, что Ваша профессия позволяет Вам общаться с успешными людьми, я почувствовала себя немного вашей коллегой. Расскажите об этих встречах и Ваших впечатлениях.

– Работая в таком авторитетном банке, ты получаешь возможность знакомства с личностями самого высокого уровня. Председатель правления Национального банка Казахстана Григорий Александрович Марченко произвел на меня громадное впечатление – высочайший профессионал, руководитель, интеллектуал. Я испытываю к нему искреннее уважение. У меня были встречи с премьер-министром Казахстана, это высокообразованный, интеллигентный человек, очень располагающий к общению. Несмотря на высокий уровень полномочий, в общении он остается приятным и открытым человеком. Добрые впечатления от знакомства с акимом Алматы. Заметно, что он – любящий свою работу руководитель. Это те люди, которые делают историю на наших глазах. И то, чего Казахстан достиг, было сделано именно этими личностями, профессионалами высокого уровня. Я стараюсь общаться с широким кругом, независимо от того насколько у людей крупный бизнес или положение. Зная граждан, ты лучше понимаешь страну.

– Я хотела бы вернуться к Банку ВТБ, и прошу меня простить, если беседа немного непоследовательна. В последнее время банки активно предлагают услуги privat-banking. С другой стороны, банки стали присматриваться не только к самым-самым успешным людям, но и к поднимающемуся среднему классу. Банк ВТБ как относится к этим клиентам? Они Вас интересуют?

– Еще как интересуют. Конечно, есть у человечества желание, как в пословице: «Одним махом семерых побивахом». Кто спорит, для любого банка хорошо, если тебе принесли какой-то депозит многомиллионный. Но есть уважаемое мной понятие «диверсификация»: лучше много понемногу, чем немного по многу. Мой весомый – с 93-го года – опыт банковской деятельности, за который были пережиты и преодолены разные кризисы, подсказывает, что VIP-клиентура ведет себя более нервно, а при испытаниях реагирует первой и, соответственно, наносит своему банку больший урон. Помню, как летом в 2004 году, во время кризиса российских банков, крупные вкладчики разом бросились снимать свои средства. При этом, пока пенсионеры и другие мелкие клиенты вернулись из отпусков, дач, пока взвешивали, все уже нормализовалось. В данном случае, принимая на себя ответственность за бизнес, я отвечаю за все, а продуманное построение бизнеса – это, по сути, его защита в будущем. Я не говорю, что мы не принимаем в расчет возможности privat-banking, но сейчас у нас есть другие первостепенные задачи по выстраиванию концепции нашей деятельности в Казахстане, в которой сначала делаем ставку именно на средний класс.

– Меня, как, думаю, многих, интересует: когда человек в своей повседневности привыкает к цифрам с большим количеством нулей, оборотам огромных денег, это не отрывает его от реальности?

– Ну, возможно. Это, пожалуй, один из рисков больших чиновников и крупных бизнесменов: мы уже упоминали об испытании властью и деньгами. Так, кто-то считает, что машина за тридцать тысяч долларов – это неслыханно дорого, а для другого – за 150 тысяч вполне приемлемо. Но я твердо убежден, что цену надо знать всему. Если ты понял это раз и навсегда, то никакие большие цифры не заслонят тебя от реальности. Я вспоминаю такой случай: как-то в Суздале я купил у какой-то бабушки на улице вязаные носки, просто потому что хотелось ее поддержать. Бабушка, в благодарность, сказала, что носки принесут мне удачу. И сделала это так искренне! Вы знаете, я ей как-то поверил, – эта вещица стала чем-то вроде талисмана. В жизни каждого сегодня есть какой-то расчет, планы, ожидания, но удача тоже существует. Я бы и фатализм не списывал со счетов.

– А что Вас может заставить забыть о работе, проблемах, ответственности? Что может Вас искренне порадовать?

– Здесь, в Алматы, мы с женой очень любим выезжать на природу. Если к нам кто-то приезжает, мы с гордостью возим их по всем достопримечательностям. Мне доставляют искреннее удовольствие их восторги. Я очень люблю театр, в Москве был завсегдатаем, видел все главные премьеры. Люблю кино. Раньше на всех московских кинофестивалях по шесть-восемь фильмов в день смотрел. Все, что касается коммуникаций с миром, я очень жаден до знаний, новых впечатлений. Очень люблю литературу, но не пользуюсь электронными книгами. Вот «Шантарам» – 1 000 страниц, я этот толстый том все время с собой носил. Люблю все настоящее: книги, журналы, хотя все это есть у меня в коммуникаторе.

– Что из того, о чем Вы мечтали в начале своей деятельности, сбылось, а что нет?

– Все задуманное, наверное, не может исполниться. Мой отец рано ушел из жизни – ему было всего 59 лет. Замечательный человек, блестящий офицер, но тогда в моей жизни были сложные переходные времена. До этого он очень гордился, что за короткое время я сделал отличную военную карьеру. Хотя именно он в свое время дал мне благословение уйти из армии, что, я думаю, для него было непросто. Но отец не увидел, чего я достиг сегодня. И об этом я жалею.

– Поговорим о временах и о переменах? Как Вы к ним относитесь?

– Когда-то были времена, когда щи лаптями хлебали. Спорить не о чем: перемены необходимы. Не надо только забывать, что эти перемены делаем мы, те, кто живет здесь и сейчас. От нас зависит, что хорошего мы оставим своим и чужим детям. Если смотреть на все через эту призму, все встает на свои места.

– Уверена, что в этом Вас поддержат многие. Спасибо.

Задать вопрос автору