(1) Жизнь и смерть под прикрытием

Чокан Валиханов – казахский ученый, а также историк, этнограф, фольклорист, путешественник и просветитель, офицер Генерального штаба Российской армии, разведчик.

Ориенталист Николай Веселовский сравнил жизнь Валиханова с «промелькнувшим метеором». Такая она была яркая и короткая. Я бы, используя мемориально-астрономическую терминологию, рискнул сравнить его жизнь с другим, гораздо более загадочным объектом. Кометой. Небесным телом, которое является откуда-то из космической бездны, озаряет своим неясным светом ночное небо, возбуждая наблюдателей и обывателей, а потом вновь исчезает из поля зрения своих биографов.

Неописуемая биография

Несмотря на короткую жизнь, которая, казалось бы, исследована-переисследована вся, в биографии Валиханова имеются и значительные пробелы, и многозначительные намеки, позволяющие, при желании, создать альтернативное жизнеописание этого удивительного человека. Пять томов его трудов, собранных уже значительно позже того, как завершилось его земное поприще, если читать их внимательно, лишь добавляют тумана и удлиняют причудливые пятна теней, которыми переполнена его несравненная жизнь.

Многочисленные изыскания его биографов (а вряд ли кто-то из казахов удостаивался такого внимания к своей персоне за пределами Казахстана, как Валиханов!) открывали его таким, каким хотели, в каком нуждалась та или иная эпоха и идеология. От «последнего казахского царевича» до непримиримого борца за свободу трудового народа – такова трансформация образа Валиханова в литературе. То, что при этом он всегда оставался не тем, чем его хотели видеть и к чему подгоняли его в его биографиях – несомненно для каждого не ангажированного и независимого исследователя.

Ни в коей мере не претендуя на подлинное «открытие» жизни Чокана Валиханова, я хочу в этих заметках остановиться лишь на некоторых неясных моментах его биографии. Биографии, которая была, в том числе, и моим путеводителем, во время путешествий по его маршрутам.

Тире меж двух вопросов

Хотя речь в данном материале пойдет в основном о зрелых годах Валиханова, коротко остановиться на самом первом моменте его жизни придется. Чокан, вообще-то, был вовсе и не Чокан, а Мухаммед-Ханафия (Чокан – материнское прозвище).

Принято считать, что родился он в 1835 году, в ноябре, в крепости Кушмурун, в семье Чингиза, внука Аблайхана. Иногда появляется даже какая-то конкретная дата. Между тем, ни о какой конкретике речи быть не может. Вся информация о действительном возрасте нашего героя основана на двух формулярных списках российского МИДа. Причем согласно одному в сентябре 1860-го Валиханову было 25 лет, а согласно другому, составленному в октябре того же года, – 24. Последняя цифра, правда, написана карандашом, а на полях карандашом же пояснено, что «в 1853 году, в ноябре было 18 лет». Кому принадлежит карандашная запись и на чем она основана – неизвестно.

Таким образом, Чокан Валиханов мог появиться на свет и в 1835, и в 1836 году. Что, собственно, не противоречило принятому у казахов счислению возраста по 12-летнему «животному» циклу, не вписывающемся в юлианско-григорианские даты, принятые на Западе. И какие-то более точные цифры, подобные записям православных при крещении в метрических книгах, вряд ли имеются.

Но путаница существует не только в определении даты рождения, но и в установлении точной даты смерти. Хотя официально это апрель 1865-го, в одном из очерков Потанина, считавшегося ближайшим другом, фигурирует 1866 год. На смерти Валиханова мы еще остановимся. Ниже…

Сын – за отца, и за бабушку…

…Казахскому «царевичу», поступившему в 1831 году в Азиатскую школу при Омском линейном училище, было поболе, чем переростку Ломоносову. Но за три года учебы султану удалось справиться с задачей – хорошо овладеть русским языком. Что открыло перед ним дополнительные перспективы.

А еще через год, в 1835-м, у выпускника Азиатской школы Чингиза Валиханова родился первенец – Мухаммед-Ханафия. Которому предстояло стать первым казахом, ученость которого будет признана кичливой Европой. При этом Чокан Валиханов не только уверенной поступью пошел к знаниям по стопам отца, но и очень скоро превзошел его, заняв свое достойное место в анналах мировой науки.

Следует добавить, что главной движущей силой, которая привела за парту самого двадцатилетнего Чингиза Валиханова, была мать (бабушка Чокана) – легендарная «ханша» Айганым, женщина, которой история еще не воздала по достоинствам. Известно и про ее вклад в формирование любимого внука. Быть может, ее, бабушку Айганым, Чокан любил больше всех своих других родственников. А с усадьбой Сарымбет, построенной для ханши русским правительством, были связаны самые светлые воспоминания его детства.

Степные войны

…Отношения между аристократами в Степи редко бывали безоблачными. Несмотря на то, что все они считали себя чингизидами и были, в какой-то степени, родственниками. Но когда родственников слишком много, всегда встает проблема дележа какого-нибудь наследства или наследия.

Яркий пример – отношение между потомками Аблайхана. Когда в Степи появился новый претендент на ханскую власть – Кенесары, далеко не все родственники восприняли перспективу видеть его своим властителем. А одной из самых ярых и последовательных противниц этого была вдова Вали, последнего хана Средней орды – Айганым, которая не только не поддержала поползновений Кенесары, но и отправила воевать против мятежного султана своего сына – Чингиза (за что тот даже был награжден в 1834 году золотой медалью на александровской ленте).

Потому, когда в результате всего этого на выстроенную русскими военными строителями усадьбу «ханши Айганым» налетел отряд под командой лихой «султанши Бопай» (сестры Кенесары) – это не вызвало особого удивления. Усадьба в Сарымбете была сожжена и разграблена подчистую. Но – восстановлена. Об этом свидетельствует приводимый рисунок Чокана Валиханова, сделанный в 1853 году.

Скорее всего, тогда, когда Чокан, юный выпускник Омского кадетского корпуса, прибыл в Сарымбет со скорбной миссией – хоронить любимую бабушку Айганым. Как видно, от разорений воинственной Бопай (которая, кстати, приходилась Чокану теткой) никаких следов уже не осталось.

Однако долго предаваться скорби Чокану не пришлось. Потому что он, к тому времени, уже состоял на службе. И его неуемная натура стремила его в совершенно другие места и сферы.

Фото из архива автора

(Продолжение следует)

Задать вопрос автору