Женщины - главная достопримечательность Алматы



Кто на свете всех милее? Этот вопрос, однозначно решаемый каждой уважающей себя женщиной, в суровом мужском обществе часто становится предметом жесткой полемики и долгих философских сентенций.

Помню один такой бескомпромиссный спор пламенного юношества, который состоялся в приснопамятные времена развитого социализма на запашистом колхозном стогу, где четверо выпускников средней школы (и автор в их числе) счастливо пережидали издержки трудового порыва соклассников в очередной битве за очередной урожай. Вопрос о том, где же их искать – гурий, обладающих самыми замечательными достоинствами, – исходя из условий (место, время и возраст оппонентов), возник на повестке дня естественно и непринужденно.

– Самые красивые женщины живут в Рио-де-Жанейро! – воскликнул поклонник Амаду.

– А по-моему, самые красивые – итальянки! – непримиримо ощерился на него наш западник.

– Не, пацаны, лучшие женщины – это женщины с Правого берега реки Иордан! – мечтательно и веско сказал самый рафинированный из нас и для убедительности добавил: – Зуб даю!

– А американки? Американки?! – ринулся в бой наивный поклонник купированного американского кино (не буду указывать на него пальцем).

…С тех пор утекло столько воды, что и осознать трудно. Я побывал и в Бразилии, и в Палестине (на Правом берегу), и в Италии, и во множестве иных мест (в Америку, правда, не поехал – желание пропало). И могу теперь сказать с полной определенностью: самые совершенные и красивые женщины на этой планете – уникальное порождение Алма-Аты!

Именно Алма-Аты, а не Алматы – городу с оскопленным названием еще предстоит доказать свою состоятельность, пока что он пользуется все еще славными плодами своей певучей предшественницы. Поэтому я так люблю момент возвращения откуда-нибудь, издалека, на улицы моего города, ведь прогулка по ним – вечный праздник для каждого знатока и ценителя женской красоты.

Того, что является у нас нескромному взору скромного ценителя золотыми летними вечерами, или теплыми осенними деньками, или солнечной весенней порой, или… в любое иное время года, – не встретить ни в каком ином закоулке Земли. Это словно перманентно-эксклюзивное дефиле топ-моделей по подиуму, расширенному до размеров реального города. С одной разницей – здесь демонстрируют не разодетую пустоту, а содержание. Потому в этом уличном дефиле так мало от верблюжьей важности профессиональных манекенщиц и так много от волнующего проявления живой сути, вечной женской натуры, неодолимо и скромно рвущейся загасить все, попадающее в зону прямой видимости.

И, что удивительно, эта непобедимая прелесть землячек, несмотря на долгие годы любования, вовсе не теряет для меня своей притягательной силы. Скорее напротив. Можно, конечно, свалить все именно на эти «долгие годы», но только при условии, что все это время прожить в родном месте и не иметь возможности сравнивать и сопоставлять. А я имею массу возможностей и примеров! Так что ответ, думается, в другом. В том неуловимом, живом и постоянно трансформирующемся свойстве самого предмета, каким является феномен женственного обаяния. Меняемся мы, но они, наши чарующие спутницы, меняются на полшага быстрее.

О причинах «алматинского феномена» можно рассуждать упоительно долго. Рассматривая явление во всех мыслимых векторах пространства-времени. Но не стану уподобляться старой немецкой профессуре, которая оставила после себя толстые тома исследований женской природы чисто научными методами. Только ленивый не рассуждал об «этническом котле», который обусловил мешанину кровей и культур. Гораздо меньшее число авторов знакомо с воззрениями, существовавшими еще в «верненские времена», – о существовании здесь, у северной подошвы Тянь-Шаня, некоей магической зоны, в которой «все, начиная от яблок и кончая опийным маком, достигает необычайных размеров и невероятной силы».

Но и это – не то. Для того чтобы определить несостоятельность науки, достаточно просто взглянуть на пропорции и линии наших современниц в сравнении с аналогичными показателями у бабушек, пребывавших в том же цветущем возрасте всего какие-то полвека назад. Это небо и земля! Ау, Дарвин! Тут не захочешь, а подумаешь о вмешательстве неких высших гармоний.

Наши женщины не нуждаются в эпитетах. Алматинка! Это само по себе – превосходное определение. Титул. Уровень. Степень… Когда где-то в беседе возникает вопрос о вершинном достижении страны, то в голове сам собой возникает «образ нежный», рядом с которым и поставить-то нечего. Нечего и некого – оттого в нем, в этом чудном образе, столько космического трагизма и поэтической грусти.

Увы, очень немногие представители нашего мужеского пола могут подняться до простого постижения глубинной сути этой необыкновенной и всемерной красоты наших подруг. Большинства хватает лишь на унижающе-земную реакцию покупателя: сводить в ресторан, прислать букет заграничных роз без запаха, подарить большую иномарку, купить салон красоты или турфирму. А им хочется говорить о поэзии, смотреть на звезды и вдыхать простые ароматы полевых цветов. Без осознания этого мы очень скоро заимеем то, в чем уже захлебнулся феминизированный Запад, покончивший со своей женственностью: алчно-презрительные взгляды, юридические контракты на чувства, нервозное равнодушие к своему полу и, при всем том, еще и… зады – под стать размерам автомобилей. А мы ведь этого не хотим!

0
Голосов еще нет

Материалы по теме:

Задать вопрос автору