Султан Эпе – Нептун Каспия

Самый странный и неожиданный персонаж пантеона степняков – Султан Эпе – Нептун казахов-адаевцев. Неясно, кем он был в древности. Однако ныне, давно сменив религиозную ориентацию и превратившись в суфийского святого, он несказанно будоражит воображение своей нарочитой непохожестью на всех остальных бесчисленных баба и ата Мангышлака.

Достаточно увидеть туги, возвышающиеся над обложенной ракушечником могилой святого. Они – не что иное, как растрескавшиеся от времени деревянные мачты каких-то давно отплававших свое рыбацких шаланд.

Каспий – Синее море. Но – не только. Оно и бирюзовое, и зеленое, и белесое. А есть участки и вовсе черные – кошмар старых рыбаков и мореходов. В таких местах дно притягивает все, что плавает, а вода тяжелая и вязкая, не позволяющая выплыть, вынырнуть на поверхность. Потому, видя такие черные омуты, каспийские мореходы издревле молились своим дремучим богам.

К Султану Эпе, своему небесному патрону, приходили с наболевшим поколения местных рыбаков, мореходов и... пиратов (прибрежный разбойный промысел издревле был в этих опасных водах таким же привычным и прибыльным делом, как и лов белуги). Дабы помолиться и заручиться его поддержкой и заступничеством перед каверзами коварных джинов и ужасных морских чудовищ, обильно населявших здешнее море. Попросить и, взамен, пообещать, подкрепив свой обет принесенной корабельной мачтой.

Оттого-то ныне могила этого святого, над которой возвышаются мачты, чем-то неумолимо напоминает каменный корабль, плывущий по волнам самого страшного и необратимого течения – Потока Времени. Обетные мачты святого Султана Эпе давно уже не гнутся и не скрепят под тяжестью залатанных парусов. И ультрамариновых вод самого Каспия отсюда никогда не видно. Но Зов Моря ощущается тут, у могилы, как-то особенно проникновенно и явственно.

…Первый раз я посетил святой мазар Султана Эпе 30 лет назад. Тогда мы снимали фильм об охране памятников на Мангышлаке, и культовый комплекс попал в кадр, как типичный объект равнодушного радения государства. И был он безлюдным и неживым. Поразил лишь фон – могила в сухой пустыне, на краю скалистого каньона, где внизу буйствовала зеленая роща свеженьких шелковниц и тополей. А еще – два колодца. Один разрушенный – срезанный вдоль линии всего створа обвалившейся вниз скалой, а второй – темный, с запахом затхлой воды. И вход в подземную мечеть был завален камнями – то ли случайно, то ли намеренно.

Ныне к святому Султану Эпе возвращается прежняя жизнь. В которой, несмотря на прессинг более ортодоксального, чем ранее, ислама, все же проглядывают неясные контуры суфизма. Из колодца святого черпают действительно святую воду – такой вкусной в этих местах, где привыкли к солоноватому привкусу, пить не приходилось. И подземная мечеть, где проводятся темные и невнятные ритуалы – почти восстановлена. А вот обязательного для уважаемого местного бабы-аты дерева не нужно вовсе – внизу, в каньоне – продолжает шелестеть целая роща.

0
Голосов еще нет

Задать вопрос автору