Семенов-Тянь-Шаньский – противник белых пятен (1)

путешественник Семенов-Тянь-Шаньский, путешествие Семенова-Тянь-Шаньского
Уже на закате жизни Петр Петрович Семенов-Тянь-Шаньский перечитывал свои путевые дневники – работая над мемуарами. Один из томов его воспоминаний был целиком посвящен знаменитому путешествию в Тянь-Шань. Путешествию, так и оставшемуся единственным в его длинной жизни.

Путешествию – предопределившему судьбу и создавшему миф о Семенове-Тянь-Шаньском – не секрет, но многие до сих пор думают, что вся жизнь этого неординарного исследователя и многогранного человека прошла в скитаниях по дебрям Центральной Азии.

Чтобы лучше понять личность Семенова-Тянь-Шаньского, чтобы постичь аромат эпохи, его возвысившей – давайте и мы мысленно проследуем маршрутом его путешествия в Тянь-Шань. Спустя полтора столетия.

путешественник Семенов-Тянь-Шаньский, путешествие Семенова-Тянь-Шаньского

Через Степь

В 60-е годы XIX столетия Россия стремительно продвинулась вглубь Центральной Азии. Политические и военные успехи Империи позволили и исследователям проникнуть, наконец, в земли, о которых в Европе до тех пор судили, опираясь на труды Марко Поло. И первым, кто в 1856 году воспользовался ситуацией, был он, еще молодой, но известный и блестяще подготовленный географ – Петр Семенов.

Путешествие в неведомое началось для него в Семипалатинске, который только что получил статус областного города. Здесь Семенова ждала приятная неожиданность – встреча с Федором Михайловичем Достоевским, петербургским знакомцем и будущим апостолом мировой литературы, сосланным сюда за слишком радикальное увлечение политикой. Здесь же он познакомился и с юным Чоканом Валихановым – эта встреча во многом предопределила яркую судьбу первого казахского ученого.

От эпохи Семенова-Тянь-Шаньского в Семипалатинском краеведческом музее сохранился удивительный экспонат – замок, который висел в те годы на крепости. Крепость в те годы не имела какого-то оборонного значения, поэтому ее можно было вечером запереть и уйти домой. Замок этот сохранился, и сохранились ворота, на которых висел этот замок.

А за воротами, на другом берегу Иртыша, начиналась Великая Степь. Именно туда, в эти необъятные и неисследованные просторы, так тянулась его душа – душа исследователя и романтика. И потому он не медлил с выездом. Несмотря даже на просьбы истосковавшегося по умным собеседникам солдата-невольника – Достоевского.

На другом берегу Иртыша была другая жизнь и другой мир. Тут начиналась Степь. Бескрайняя и чарующая. Со своей жизнью, своим миром и своими сказаниями. Первым памятником, который привлек внимание Семенова, был знаменитый мавзолей Казы-Корпеш и Баян-сулу – могила двух самых известных казахских влюбленных. Сегодня это место лежит далеко от каких-то торных путей, рядом лишь железная дорога. Но поезда проходят тут без остановки. А во времена Семенова-Тянь-Шаньского именно здесь проходила дорога из Семипалатинска в Семиречье – в Капал и Верный.

На такие места, как мавзолей Козы-корпеш и Баян-сулу, он всегда обращал пристальное внимание. И именно этим неподдельным интересом ко всему встречаемому по пути, вкупе с энциклопедичностью его знаний, можно объяснить то, что уже при жизни Семенов стал классиком географической науки. Труды его научные читаются как литературные произведения.

Однако он не остановился тут надолго – слишком торопился к заветной цели, к неизведанному Тянь-Шаню…

В Семиречье

Дорога – всегда испытание. И даже для таких путешественников, каким был молодой Семенов. Протрясшись несколько дней в своем тарантасе по степям и предгорьям, он почувствовал себя совершенно разбитым и больным. Но на счастье, в это время на пути оказался Арасан, древняя водолечебница, которой издревле пользовались жители Семиречья. Курорт, кстати, действует и поныне.

«Теплые ванны имели на меня самое благотворное влияние… 24 августа я почувствовал себя настолько хорошо, что решил продолжить свое путешествие… Выехав из Арасана рано поутру, я совершил свой переезд в Копал без устали часа в три…».

Древнее кладбище Капала – ныне самый главный свидетель местной истории. Здесь сохранились надгробья, которым по 100-120 лет. И, может быть, среди тех, кто погребен здесь, есть знакомые и приятели и Семенова-Тянь-Шаньского, и Чокана Валиханова.

путешественник Семенов-Тянь-Шаньский, путешествие Семенова-Тянь-Шаньского

Увы, от самого старого Капала, первого административного центра Империи в Семиреченском крае – осталось немного. Исторический город был разрушен на наших глазах, в конце ХХ века. А ведь он помнил не одного Семенова – тут перебывали едва ли не все именитые путешественники по Глубинной Азии той эпохи. Сегодня, увы, город-памятник у подножия Джунгарского Алатау – это в основном руины.

путешественник Семенов-Тянь-Шаньский, путешествие Семенова-Тянь-Шаньского

Но всех, кто заезжает сюда, привлекает удивительное место, которое находится в самом центре Капала. Овраг с источником Тысячи слез. Этот родник, имеющий и свою историю, и свою легенду, в данном случае интересен тем, что здесь наверняка побывал Семенов-Тянь-Шаньский. И хотя в своих мемуарах он об этом не обмолвился – не может быть, чтобы в таком компактном городе не обратил внимания на это маленькое чудо такой любознательный человек, как Семенов-Тянь-Шаньский.

В Капале, за время своего двухгодичного путешествия, наш герой появлялся неоднократно. Потому что эта экспедиция, состоявшаяся во многом благодаря успехам военных, часто имела характер какого-то кавалерийского наскока на Белое пятно Тянь-Шаня. Так что на зиму, когда активность военных прекращалась, Семенов вообще предпочел возвратиться в Омск.

Но о том, как он использовал все возможности для как можно более масштабных исследований, свидетельствует один эпизод, связанный с Капалом. В том же 1856 году, уже возвращаясь из своей первой «рекогносцировки» в Тянь-Шань, он, вместе с почтой для консульства смотался на китайскую территорию. В Кульджу. В облике казака конвоя. Инкогнито. И как знать, не это ли предприятие послужило отправной точкой триумфа Валиханова, который именно по наущению и при поддержке Семенова отправился точно так же, под прикрытием, в Кашгар?

Но тогда Семенов еще не думал ни о чем, кроме Тянь-Шаня. Тем более что гигантский снеговой хребет, возникший на горизонте, уже не отпускал взора.

«29 августа … пересекая порфировый кряжик … я впервые с восторгом увидел в туманной дали блистающий своими вечными снегами исполинский хребет – Заилийский Алатау». Кстати, название Заилийского этот хребет получил именно от самого Семенова-Тянь-Шаньского.

0
Голосов еще нет

Материалы по теме:

Задать вопрос автору