Лев в загоне

86 лет назад, в январе 1928 года лет в Казахстан решением Советского правительства был сослан «вечный антипод» (слова Н. Бухарина) Лев Давидович Троцкий. Льву и его семье выделили отдельную комнату в роскошном особняке в нижней части Алма-Аты, где он жил год с небольшим.

Высылка эта была крайне скандальной, ведь крайне скандальным был и сам Троцкий. До Ярославского вокзала Москвы сотрудникам ГПУ пришлось нести Троцкого на руках, так как идти он отказался! Кроме того, по воспоминаниям старшего сына Троцкого Льва Седова, Троцкий с семьей забаррикадировались в одной из комнат, и ГПУ пришлось выламывать двери. По воспоминаниям самого Троцкого, его выносили на руках три человека, «им было тяжело, все время невероятно пыхтели и часто останавливались отдыхать». Во время доставки Троцкого на Ярославский вокзал присутствовали оба его сына; старший, Лев, безрезультатно кричал железнодорожникам: «Товарищи рабочие, смотрите, как несут товарища Троцкого», а младший, Сергей, ударил по лицу державшего его отца сотрудника ГПУ Барычкина…

Базарный митинг

В первый же день проживания Троцкого в Алма-Ате город буквально вскипел. Троцкий прибыл в Алма-Ату ночью из Ташкента. Его под охраной доставили в очень красивый дом, реквизированный 10 лет назад по причине расстрела буржуйствующих хозяев, дали домработницу и разрешили иметь охрану в несколько человек. Троцкий имел право вести широкую переписку, он привез в наш город свою обширную библиотеку и секретный архив.

Забавный момент – неутомимый Лев уже через несколько часов после приезда обманул охрану и тайком отправился на Зеленый базар. Вот тут был фурор! Сначала оглядывались – он не он, а потом признали, да как! Через несколько минут возле Троцкого собрался весь базар. По свидетельству очевидцев (Сергей Черемисов и Халел Касымов, расстреляны перед войной, но письма остались), многие торговцы бросали товар и бежали слушать опального вождя. Возник стихийный митинг. Троцкий, как всегда, говорил пламенно и убежденно. Вот отрывок. «Троцкисты должны вернуться в партию, занять ответственные посты в Советском правительстве и продолжать борьбу за власть в самом правительственном аппарате...».

Как видим, «лев клыки» не прятал даже на алма-атинском базаре. Правда, через полчаса пришли красноармейцы и разогнали сборище. Через несколько дней Троцкому пришло уведомление из Москвы. К нему явился представитель Советского правительства и, как пишет Лев Давидович в своей книге «Моя жизнь», сказал: «Ваша деятельность в стране приняла явно контрреволюционный характер. Условия, в которые Вы поставлены в Алма-Ате, дают Вам возможность руководить этой деятельностью. Советское правительство требует от Вас прекращения такой подрывной работы и заявляет, что в противном случае к Вам будут приняты меры как к изменнику Родины».

Сплошная антисоветчина

После уведомления Троцкий перешел на полулегальное положение. Всю революционную работу взял на себя его сын – Лев Седов. В дом, где жил Лев Давидович, демонстративно вселили сотрудников ГПУ, как раз напротив, через коридор.

Вот что написал Лев Троцкий в брошюре «Лев Седов»: «Льву исполнилось двадцать два года. Его работа в этот год в Алма-Ате была поистине беспримерной. Мы называли его нашим министром иностранных дел, министром полиции и министром связи. Выполняя все эти сложные функции, он должен был опираться на нелегальный аппарат. Он помогал мне в отправке и получении сотен, а может быть, и тысяч писем, телеграмм».

Естественно, что такая активная деятельность Троцкого не могла не привлечь внимания органов госбезопасности. Реакция и наказание последовали незамедлительно.

Его дело было рассмотрено Особым совещанием при ОГПУ в Москве, и 9 февраля 1929 года в «Правде» было дано сообщение: «Л.Д. Троцкий за антисоветскую деятельность выслан из пределов СССР. С ним, согласно его желанию, выехала его семья».

Сонный городишко

Всю эту информацию по желанию можно без труда найти в библиотечных архивах. А вот неизвестные факты. Их нашел известный, теперь, увы, экс-казахстанец Владимир Проскурин.

По оценке Троцкого, Алма-Ата была маленьким, совершенно восточным по своему характеру городом. Некогда он славился своими виноградниками и пышными садами. А ссыльному он предстал «городишком запущенным, сонным и грязным, едва затронутым цивилизацией». «В центре на базаре грелись торговцы и искали у себя на теле насекомых». Была и проказа, а летом животные болели чумкой, бешеные собаки и ослы носились по городу. Жизнь стала еще хуже из-за постоянной нехватки хлеба. Другого продовольствия было и того меньше. «В городе функционируют слухи, что не будет хлеба. Между тем, к городу движется множество подвод с хлебом. Подводы действительно подъезжают, но слухи функционируют, малярия функционирует, а вот хлеб почему-то не функционирует», – замечает с юмором Троцкий.

Троцкий был страстным охотником, охотился он и в окрестностях Алма-Аты. «Моя дорогая Майя (любимая собака Троцкого), – писал он другу, – даже не подозревает, что сейчас она находится в самом центре политической борьбы».

Охотясь, Троцкий ночевал на полу в глинобитных хижинах, в юртах кипятил грязную воду для чая. Спал на открытом воздухе, на морозе. На озере Балхаш, как утверждает Троцкий, водились то ли львы, то ли леопарды, он заключил с ними «пакт о ненападении». Естественно, речь идет о туранском тигре (он же балхашский или семиреченский), истребленном к началу 50-х годов прошлого столетия. В дневнике Троцкого от 1 апреля 1928 года можно прочесть такую запись: «Я наслаждался до глубины души этим временным отступлением в варварство». Когда закончился охотничий сезон и наступила пора рыболовства, к мужу присоединилась жена Наталья Ивановна. Каждый выезд был тяжелым и продолжительным, однако река Или щедро кормила поселенцев.

Байки о былом

Семья Троцкого часто выезжала в Бутаковское ущелье, где сняла крытый камышом домик. Он стоял в глубине яблоневого сада. Во время сильных дождей крыша протекала, и все домочадцы метались по дому с ведрами, кастрюлями и сковородками. В саду была построена хижина – рабочий «кабинет» Троцкого. Вскоре хижина была завалена книгами, газетами и рукописями. И треск старой пишущей машинки разносился далеко окрест...

Что еще можно сказать о пребывании Троцкого в изгнании? Есть множество баек. Одна, например, повествует о том, как у экс-вождя украли с подоконника банку варенья (рассказ Аркадия Деева, ныне здравствующего, он был знаком с Троцким). Банка стояла на подоконнике, окно было открыто, и проходивший мальчик лет десяти банку и стащил. Мальчика догнали, но полбанки он уже оприходовал.

Вторая байка – о знаменитом бильярдном столе, на котором играл Троцкий. Этот стол я видел своими глазами – он стоит в одном из загородных домов отдыха. Сотрудники пансионата уверены, что к столу прикасалась рука «демона революции»...

...И вот в ночь на 10 февраля 1929 года Троцкий уже в другой ссылке. Позади бесконечные дорожные мучения, лошади, автомобили, поезда, пароход с издевательским названием «Заветы Ильича», Черное море... И еще 11 лет жизни, отпущенной ему судьбой... Я подсчитал, что в своих книгах Троцкий упоминал Алма-Ату больше ста раз! Значит, полюбил он все-таки наш город.

0
Голосов еще нет

Материалы по теме:

Задать вопрос автору