Как поладили люди с котом

Бывает, едешь за город на вполне обычную фотосъемку, а попадаешь в небольшое дискавери со спасательной операцией. И домой на флешке памяти фотоаппарата помимо запланированных «открыток» зимнего Чарынского каньона (что тоже, впрочем, весьма впечатляет и, на мой взгляд, даже живописнее привычных летних видов этого уголка природы) везешь снимки свидания с хищником.

Кто-то, возможно, ухмыльнется на такое признание: тоже мне, хищник! Но нам, «воробьям» городским и необстрелянным, такая встреча показалась любопытной. Как-то в выходные поехали мы вместе с известным фотографом Анатолием Васильевичем Устиненко снимать беркутчи – последователей и поклонников охоты с ловчими птицами. Была договоренность, что нас встретят и обеспечат условиями для фотосессии: будут птицы и охотники, будут лошади, горы и степь. Улыбнулась и погода.

Нас очень тепло, по-казахски, приняли в доме одного известного беркутчи. За разговорами хозяин обмолвился, что пару недель назад ему привезли из окрестных ущелий небольшую дикую кошку, по-видимому, манула, которая содержится здесь же, на подворье, в клетке – настолько она агрессивна и явно опасна. Кошка попала не в капкан, а в другую ловушку, и не была травмирована. И тот, кто ее изловил, решил использовать, например, как мишень для тренировки охотничьих беркутов.

Лично у меня искусство беркутчи вызывает противоречивые чувства. Когда (и если) речь идет о настоящей охоте, как равноправном поединке зверя и птицы, это вопросов не вызывает. Известно, что в былые времена опытный беркутчи и его обученные птицы кормили большое семейство, а то и селение: добывали мясо и шкуры. Это внушает уважение.

Мой однозначный протест направлен на современную интерпретацию древнего искусства. Охотники-беркутчи уже давно не охотники, у каждого свои занятия. Искусство же превратилось в хобби, в элемент национальной культуры. Кто-то занимается им время от времени, кто-то – с достаточным постоянством. Но когда беркутчи несколько раз в год собираются, чтобы «поиграть в беркутчи», это превращается в неубедительное и жестокое шоу.

Против жестокости и протестует мое отчасти рафинированное сознание. Я вижу «подставу» в том, что заблаговременно пойманных капканами лисиц и зайцев ставят в неравные условия с беркутами: беркут же должен продемонстрировать, что он охотник! Но не всякий беркут – охотник успешный. Чтобы повысить шансы птицы на успех, жертвы за несколько дней или недель до шоу отлавливаются капканами и содержатся в неволе. Физическая форма дичи – не лучшая. Ноги могут быть перебиты, в крови – снотворные препараты. Затравленное животное однозначно проигрывает – на потеху зрителю.

Но я не собираюсь здесь дискутировать об этической и эстетической сторонах вопроса. Ограничусь лишь примером. Среди британской элиты успешно культивируется охота с ловчими птицами, борзыми и гончими собаками. Помимо чисто охоты там тоже проводят соревнования. Но на соревнованиях дичь сумели заменить движущимися мишенями, имитирующими дичь. Птицы и собаки успешно берут манекены. Да и шансы ловцов-спортсменов уравниваются: стандартный для всех стенд.

Это отступление сделано, чтобы объяснить наше беспокойство за судьбу упомянутой кошки. Перед отъездом хозяин открыл чулан и показал нам животное. В клетке сидел яркий представитель семейства кошачьих, много крупнее домашних сородичей, но недотягивающий по размерам до рыси, и огрызался. Реакция на занесенную над клеткой руку была активной. Он шипел, широко раскрывая пасть, и поднимал лапу для удара. Ну как травить птицами такую животину?

К чести хозяина, его не пришлось долго уговаривать: он согласился отдать нам кошака. Мы решили отпустить его подальше от жилья и по возможности сфотографировать в живой природе. Наших намерений кот, понятное дело, не распознал, и, пока я нес клетку в машину, шипел и издавал звуки, похожие на чихание или сухой кашель. И несколько раз ударил лапой по решетке.

По высоте клетка вошла аккурат в багажник внедорожника. Кот сел и дал нам возможность оценить его рост и длину лап.

В машине котик пригрелся и даже задремал. В чулане ему было явно холодно: вокруг бетон, тесная клетка, железные прутья. Вообще все кошки предпочитают тепло. Я напрасно думал усыпить его бдительность и хотя бы просунуть палец в клетку, чтобы погладить его по лапе или хвосту. Кот угадывал любой поворот объектива фотокамеры, скалился, шипел и демонстрировал готовность к атаке.

Прибыв на место, мы отнесли клетку подальше от дороги и отвязали загородку. Но тут хищник «струхнул», отказываясь покидать свое неприветливое пристанище. Пришлось его вытряхивать. Упав на рыхлый глубокий снег, кот сделал несколько прыжков, присел и занял позицию, чтобы контролировать нас. Вдоволь наснимав кота вблизи, мы провоцировали его на побег, накидывали на него снег, но он только огрызался. В какой-то момент мы даже подрались с ним. Точнее, он подрался с моим объективом. Я четко ощущал удары его когтистой лапы по резиновой бленде.

Позже подъехали наши модели – беркутчи с птицами. Кот продолжал контролировать обстановку. Не исключено, что беркуту бы досталось от кота, если бы он совершил атаку. Отправляясь в горы, мы припорошили кота снегом, чтобы укрыть его от вольных летающих хищников и дать возможность адаптироваться к среде. Кот не стал разлеживаться. Отпустив нас на достаточное расстояние, он выбрался, одарил нас взглядом и перебежками направился в сторону хребта. Беги, вольный зверь!

…Позже мы показали фотоснимки научному сотруднику РГП «Институт зоологии» Рашиту Шаймарданову, который уверенно определил нашего зверя как степного (или пятнистого) кота. Латинское название – Felis silvestris lybica.

– Судя по размерам животного, – говорит Рашит Талгатович, – это кот. Самки значительно меньше, как домашние кошки. Степной кот обитает в степных, пустынных и местами горных районах Африки, Передней, Средней и Центральной Азии, Северной Индии, Закавказья и Казахстана. К сожалению, в нашей стране он очень слабо изучен, впрочем, как и все остальные представители семейства кошачьих.

Текст: Константин Маскаев, фото автора

0
Голосов еще нет

Материалы по теме:

Задать вопрос автору