Целебная вода Семиречья

«Арасан», «аршан», «аржан», «арчман», «нарзан» – топонимы с такой составляющей встречаются на огромной территории – от Монголии до Кавказа и от Якутии до Туркмении. Утверждается, что семантический смысл термина следует искать где-то в санскрите, там он обозначает «святую воду», «целебный источник», «нектар».

Но, вообще говоря, все эти «арасаны» Азии – явление куда более емкое, нежели простой гидролого-медицинский объект. Обожествление, или, в крайнем случае, одухотворение целебных источников можно широко наблюдать до сих пор. Деревья и кусты с повязанными тряпицами-подношениями – вот то, что до сих пор выдает настоящий «арасан», обязательно имеющий своего патронирующего духа. У шаманов Сибири есть целый обряд «молений духу аршана». Мне доводилось наблюдать такой на берегу Енисея у Кызыла. Считается, что только объединив усилия шамана с силой природного духа источника, можно добиться излечения от недуга.

Однако когда исчезли духи-патроны, целебная сила арасанов только удвоилась. В недавнем прошлом, когда поправка здоровья была конституционно закреплена не только в правах, но и в обязанностях человека-труженика СССР, каждый стремился воспользоваться своим трудовым отпуском с пользой для своих натруженных внутренних органов и внешних членов. И отправлялся по профсоюзной путевке на курорт. Передовики ехали во всесоюзные здравницы – Минводы, Трусковец, Цхалтубо. Прочие пользовались местными источниками.

Так, к услугам жителей тогдашней столицы орденоносного Казахстана (кстати, никто не знает, куда подевались эти ордена?), была масса небольших курортов – Аяк-Калкан, Барлык-Арасан, Нурлы, Арасан-Копал, Алма-Арасан и т.п. Дело в том, что регион Семиречья необыкновенно богат разнообразными минеральными источниками и подземными целебными водами, причем очень высокого качества. Это вообще характерно для молодых тектонических образований с обилием разломов и трещин. Таких, как горы юга республики. Можно сказать, что в Заилийском Алатау к каждому ущелью есть свой минеральный ключ. Пройдемся по порядку.

Большое Алматинское ущелье

Тут находится единственная действующая в здешних горах водолечебная здравница – санаторий «Алма-Арасан». Сероводородные сульфатно-карбонатно-кремнистые и натриевые (во какие!) термы выносят из глубин воду температурой от 9 градусов и выше.

Малое Алматинское ущелье

Рядом с дорогой на Чимбулак, в устье ручья Горельник, теплая тридцатиградусная струя, денно и нощно льющая из трубы. По составу – аналог водам «Алма-Арасана». По старым данным дебит источника составлял 80 000 литров в сутки. Эту недвижимую движимость все время пытаются приватизировать, но вкладывать средства в ее благоустройство пока не хотят.

Талгарское ущелье

Несколько источников бьют на высотах 1500 – 2000 метров. По составу тут ключи двух типов. Гидрокарбонатно-сульфатно-натриевые (с температурой 18 – 25 градусов) и гидрокарбонатно-кальциевые (холодные).

Тургеньское ущелье

Сульфатно-натриево-кальциевый источник в 20 километрах выше села Тургень. На правом берегу реки. Кстати, ниже села много лет лупила из скважины бесхозная струя из еще одного целебного подземного водохранилища. Скважину пробурили и бросили. Все попытки подсоединения к ней прорези для опускания денег пока оканчивались безуспешно.

Но земля сочилась целебной силой не только в горах. Мой дед, Федор Кузьмич Михайлов, в молодые годы, бывало, езживал отдыхать и поправлять здоровье в Аяк-Калкан. Аяк-Калканские источники располагались на берегу Или и считались наиболее насыщенными минералами термами на территории Казахстана. Их любили сравнивать с водами Ессентуков и Цхалтубо, которым они ничем не уступали. Известно, что количество брома и кремниевой кислоты, к примеру, составляло тут 0,1 грамм на литр. Три источника Аяк-Калкана с температурой 23 – 27 градусов изливали на поверхность 120 тысяч литров воды в сутки. Сюда любили приезжать мелкие советско-партийные функционеры (для лечения печени и желудка), рабочие (пользовать опорно-двигательную систему) и крестьянки (избавляться от ревматизма). Одним словом – больные весело поправляли здоровье, вода текла своим чередом.

Пока не начали строить Капчагай и какому-то светлому, но недоучившемуся уму не взбрело в голову, что наполняющееся водохранилище должно непременно затопить народный курорт. Появились проекты по отводу целебных вод по трубам на безопасное расстояние, но пока кто-то думал о судьбе Аяк-Калкана, кто-то другой взял и наложил резолюцию. Принявши революционное по сути и радикальное по содержанию решение – ликвидировать здравницу как явление. Аяк-Калкан взорвали. Вода же Капчагая добралась сюда спустя лишь три десятилетия. (А еще раньше на дне Капчагая оказалось грязевое озеро Боролдай, вместе с другими «солеными озерами» за селом Маловодное, на которые любили ездить отдыхать алмаатинцы).

Но после утраты Аяк-Калкана оказалось, что в окрестностях есть и другие подобные проявления. По обыкновению пригнали буровую и вставили земле очередной пистон с алмазной головкой. Так появился на свет новый источник. На базе которого в близлежащем поселке Нурлы был построен небольшой, но уютный санаторий. Развалины санатория долго являлись украшением развалин самих Нурлов. А в горячей луже, которая образовалась у места истечения струи из скважины, лечатся сегодня все болезные, от всех болезней – начиная проказой и кончая похмельем.

Одним словом, лечебные воды Семиречья ждут сегодня не столько отдыхающих, сколько хозяев.

0
Голосов еще нет

Задать вопрос автору